В прошлый раз она, цепляясь за перила, поднималась из подвала - и пятна я не заметила. А тут уж точно вспомнила, что до войны она была почти молодой, белокурой и кто-то прозвал ее "миледи" из-за острого, недоброго взгляда, белокурых волос и отметины. Как и нашего бригадира, ее трудно было узнать... - Еще отоварилась? - проскрипела она мне вдогонку. Все из эвакуации поползли... Я тем не менее продолжала жить отраженным светом: на этот раз светом грядущего события в маминой жизни. Вся сияет... Постыдилась бы! - еще раз докатилось до меня скрипучие колесо. Ивашов уже вернулся домой. Только что объявили о победе. О нашей полной победе! - сообщила мне в коридоре нарядная мама.